Пока украинцы праздновали 8 Марта, мировую экономику начало не на шутку штормить. И чем окончится эта встряска, эксперты пока не могут спрогнозировать. Скандал, вызвавший впоследствии панику на мировых финансовых рынках, разгорелся еще 6 марта. В этот день в Вене завершились переговоры министров стран ОПЕК и России, которые пытались договориться об ограничении добычи нефти для сдерживания падения цен, вызванного коронавирусом. Однако переговоры завершились ничем. Россия отказалась сокращать нефтедобычу и даже наоборот: заявила о намерениях наращивать нефтедобычу. В ответ Саудовская Аравия также решила увеличить добычу нефти, а кроме того, стала предоставлять покупателям щедрые скидки на свой товар. Эксперты назвали такой «обмен любезностями» началом ценовой войны.

«Черный понедельник» не только нефтерынка

Первый рабочий день после собрания ОПЕК+, 9 марта, стал «черным понедельником» и для нефтедобытчиков, и для фондовых рынков во всем мире. Нефть марки WTI торговалась в среднем на 30% ниже, чем в минувшую пятницу, опускаясь порой ниже отметки в 29 долларов за баррель. Нефть марки Brent упала в цене с 45,5 до 31,3 доллара за баррель. Так дешево нефть не стоила на рынках почти 30 лет.

Фондовые рынки отреагировали мгновенно. Их и так лихорадит в последнее время из-за новостей, связанных с распространением коронавируса, а тут добавился еще один повод «нервничать» – обрушение цен на нефть. Как результат – в понедельник упали ведущие азиатские, европейские и американские индексы. Многие биржи показали наихудшие результаты с минувшего кризиса 2008 года. Торги в США были приостановлены на 15 минут – также впервые с 2008 года.

Во вторник, впрочем, цены на нефть немного подросли, а рынки успокоились. Так, цена на нефть марки WTI поднялась выше отметки в 33 доллара, цена Brent подросла почти до 37 долларов. Тем не менее эксперты прогнозируют, что это только начало грядущей «нефтяной войны», которая может растянуться не на один месяц. Например, эксперты агентства Bloomberg еще в день несостоявшейся договоренности стран ОПЕК+ заявили, что в следующем квартале мир может увидеть, вероятно, самые низкие цены на нефть за последние 20 лет.

Как следствие – будут понижаться цены на нефтепродукты, а те, в свою очередь, потянут за собой цены и на другие товары. Ведь «топливная составляющая» есть в ценах практически на каждый товар и услугу.

«Ценовая война» и экономический кризис

Первое впечатление от ценовой войны будет позитивным. Так обычно бывает: потребителей явно порадуют низкие цены на многие товары. Но «ценовые войны» тем и опасны, что их настоящий эффект проявляется не сразу, а спустя некоторое время. И этот эффект вовсе не позитивный. В такой «ценовой войне», как началась сейчас, он может проявиться в замедлении развития всей мировой экономики, в ее стагнации и даже рецессии. Не стоит ли отсчитывать начало нового экономического кризиса именно с этого момента?

Эксперты предупреждают: негативный эффект от происходящего на рынке нефти и нефтепродуктов может затронуть и другие рынки.

«Падение на рынке нефти потянет за собой падение цен не только на энергоносители, другие нефтепродукты, продукцию химической промышленности. Оно потянет за собой также цены на финансовые инструменты в развивающихся странах, таких, как Россия, Бразилия, Южная Африка и др. Эти страны являются добытчиками природных ресурсов. И когда цены на природные ресурсы падают, это приводит к плохим последствиям на рынках. Например, мы уже видим, что рубль в России упал на 20% – с 61 руб. за доллар до 75 руб. Такое же заметно и в Казахстане», – говорит экономический эксперт, президент компании FINTELECT Эдвард Дубинский.

Насколько продолжительным и серьезным будет падение на рынках – эксперт пока затрудняется сказать. Однако реакция, которая наблюдалась на рынках в понедельник, – не «разовая акция», уверен эксперт.

«Будет ли конфликт между Россией и ОПЕК продолжительным, никто не знает. Поэтому не очень понятно, какие будут последствия на рынках природных ресурсов. Причем очень опасно, что все это происходит на фоне распространения коронавируса. Мы думаем, что падение на рынках природных ресурсов продолжится. Потому что спрос на природные ресурсы, включая нефть, в большой степени формирует Китай, а он сейчас страдает из-за короновируса. Поэтому экономика в Китае ослабляется, а это значит, что цены на природные ресурсы будут оставаться низкими, включая цены на нефть. Финансовые рынки, которые были «перегреты», скорее всего, тоже продолжат падать, стремясь к достижению более рациональных цен. Этот процесс растянется во времени. Возможно, падения будут продолжаться несколько дней, потом будет отскок, потом снова несколько дневных падений, отскок и т.д. Мы считаем, что такая ситуация будет следующих месяцев шесть», – говорит Эдвард Дубинский.

Экономический эксперт Алексей Кущ считает, что эффект от нынешнего нефтяного кризиса будет усилен тем, что Россия выбрала для его провоцирования «очень удобное» время.

«Россия выбрала максимально удобное время для нефтяной атаки. В последнее время Америка стала крупнейшим экспортером углеводородов и существенно потеснила Россию со всех рынков, включая европейский. Поэтому Россия уже давно хотела провести рыночную атаку против американских добытчиков сланцевой нефти. И вот они выбрали момент максимального снижения спроса на нефтепродукты со стороны мировой экономики, что было связано с коронавирусом и общим замедлением мирового экономического роста, и разорвали сделку с ОПЕК. В результате получился двойной шок: рост предложения углеводородов на фоне сокращения спроса на них. У нас ошибочно считают, что это вызовет какие-то проблемы в России, но это не совсем так. Себестоимость американской сланцевой нефти – на уровне выше 40 долларов за баррель. И когда Россия опускает цены ниже, добыча сланцевой нефти прекратится. Там нет государственной поддержки нефтедобычи, как в России. Мы сейчас входим в период очень тяжелых цен на нефть, но насколько он будет длительным, сейчас прогнозировать невозможно. Но можно по крайней мере прогнозировать на этот год», – говорит эксперт.

При этом он убежден: глобальный кризис уже начался, но начался раньше нефтяного. И с окончанием нефтяного экономический кризис не закончится.

«Спусковым крючком» для этого кризиса стал коронавирус. Но основа этого кризиса более глубокая – это смена циклов деловой активности. Мировая экономика циклична. Предыдущий период делового роста длился более 10 лет, и он должен был рано или поздно отмереть. А отмирание старого цикла и запуск нового всегда сопровождается кризисом. Но при этом кризис может иметь два подвида. Он может проходить в виде быстрой рецессии, то есть разового глубокого падения экономики ключевых стран, а может в виде длительной стагнации, когда мировая экономика будет расти на 2-3%, европейская – на уровне нуля, американская – до 1-1,5%, китайская – до 5%. То есть это такая ползущая стагнация, которая будет сопровождаться очень медленным ростом доходов населения», – объясняет Алексей Кущ.

По его мнению, именно второй, медленный вариант мирового кризиса мы наблюдаем сейчас. И он, в отличие от предыдущего кризиса, будет, возможно, менее ощутимым, но гораздо более длительным.

«Перезагрузка, замена старого производственного цикла на новый произойдет только после того, как сформируется новый технологический уклад, и научные изобретения, которые лежат в его основе, будут масштабированы во всю мировую экономику. И когда под эти новые товары будут создаваться новые глобальные технологические цепочки. Раньше это происходило очень быстро: мировая экономика очень быстро осваивала выпуск автомобилей, телевизоров, стиральных машин, компьютеров, смартфонов. Новый, будущий экономический уклад называют еще NB-конвергенцией. Это значит, он будет формироваться на стыке нескольких направлений, включая нано-, био-, информтехнологии и т.д. Условно говоря, это может быть искусственный интеллект, таблетки от рака, таблетки для продолжительности жизни и т.д. А такие научные достижения будут очень тяжело масштабироваться, поэтому этот переходной этап может затянуться на годы. И, соответственно, этот переходной кризис – тоже», – считает Алексей Кущ.

Что станет с Украиной

Ярко выраженной фазы падения нынешний мировой кризис не будет иметь, полагает экономист. Как в мировом масштабе, так и в Украине. И последствия затяжного кризиса для стран будут разными – в зависимости от того, насколько удачное место то или иное государство сможет занять в новых технологических цепочках.

«Например, считается, что Китай в этот раз не сможет занять такое же эффективное положение, какое он занимал раньше. Считают, что новая точка драйва будет находиться в Индии и странах ОСЕАН», – рассказывает Алексей Кущ.

Для Украины новый кризис может стать «двойным шоком», или «шоком двух балансов»: торгового и финансового, говорит эксперт.

«Торгового – потому что, когда замедляется мировая экономика, падают цены на сырье и, соответственно, от нашего экспорта. И шок финансового баланса – потому что всегда, когда происходит турбулентность на мировых рынках, инвесторы забирают деньги из развивающихся экономик и вкладывают их в консервативные инструменты, в т. наз. «тихие гавани»: банковские металлы и казначейские облигации США. Поэтому нас ожидает еще и отток капитала. И мы не сможем брать новые долги для того, чтобы выплачивать старые. Но, с другой стороны, если смотреть глобально, для Украины это и новые возможности. Потому что у нас есть потенциал и в биотехнологиях, и в информационных. И мы можем занять более интересное положение в новой глобальной «пищевой цепи» мировой экономики, чем занимаем сейчас – положение сырьевого придатка», – прогнозирует Алексей Кущ.

Даже позитивный эффект от падения цен на нефть и нефтепродукты, которое будет наблюдаться в этом году, украинцы не почувствуют, считает экономист.

«Для нас дешевые энергоресурсы будут нивелированы девальвацией гривни. И еще непонятно, какая динамика будет более опасна», – предупреждает он.